НовостиМузыкаФотоТекстыАртБлижний Круг
ссылка 0
поделиться
jinnlove
- Непременно!
- Что, непременно?
- Непременно я должен это сделать?
- Сделать что?
- О боже! Ты, что совсем тупой?! О чем мы минуту назад разговаривали?! Ты опять совсем не слушал меня?!
- Ладно, ладно успокойся. Я понял. Ты непременно должен сделать то, о чем мы минуту назад разговаривали…

И так всегда. Этот хуй, Генри, совершенно не слушает меня, а потом задает кучу глупых вопросов. В итоге, я раздражаюсь, а он сводит наш разговор, (хотя, скорее это мой монолог в пустоту), к банальному «успокойся». Мол, я понял, что ты не уравновешенный козел и мне совершенно насрать на то, что ты там, в течение получаса мне втирал.

Какая-то удивительная херня вечно творится с этим Генри. Как только я начинаю говорить, он выходит в долбанный астрал. Что он там делает, я понятия не имею, но явно не слушает меня. Я предполагаю, что он трахается. То есть любые мои рассуждения наводят его на мысли об этой грязной шлюхе Софи, из Амстердама. Мысли перерастают в фантазии, а фантазии уводят его в тот самый ДОЛБАННЫЙ астрал. Таким образом, я остаюсь наедине с телом Генри. То есть о его внимании и сосредоточенности на моих высоких идеях и речи вестись не может. В моменты моих выступлений, он безжизненное бревно. Бревно, которое трахает мой мозг в реале, и персиковую попку Софи в неведомом никому, кроме него, пространстве воображаемого Амстердама.

Сегодня я решил прервать эту цепочку непонимания. Мой план прост, но я уверен, что он сработает. Уверен на все сто!

***
Я подошел к Генри.
Я сказал ему: «Генри, послушай меня».
Генри напрягся, но, тем не менее, улыбнулся и всем своим видом стал показывать, что он внимательно меня слушает, хотя его глаза уже заволакивал астральный туман.
Я медленно стал раздеваться, при этом рассказывая о своей теории существования. Генри не шевелился.
Я снял рубашку, обнажив свой вполне спортивный торс. Грудь я заранее гладко выбрил.
- Знаешь, Генри, по моей теории все люди делятся на две категории – внешние и внутренние наблюдатели. Ты, Генри, наблюдатель внутренний, в отличие от меня, например. Но ничего. Не бойся. Это нормально. Таких как ты много. Уж поверь мне. Я неоднократно сталкивался с подобными тебе экземплярами. Более того, пару раз я делал таких, как ты, немного похожими на меня.
Генри молча смотрел в пустоту. Мои слова явно не трогали его. Он уже был в постели с Софи. Я снял брюки. Мои ноги также как и грудь были гладко выбриты. Генри пошевелил губами, пытаясь что-то произнести. Я не понял что. Я повернулся к нему спиной и снял плавки. Моя задница засветилась в лучах весеннего солнца, которые пробивались сквозь офисные жалюзи из белой плотной ткани.
- Софи! – вдруг завопил Генри и вцепился своими сильными пальцами в мои упругие ягодицы.
- Да, да, мой король! Твоя Софи хочет показать тебе, что-то очень интересное. Но у меня есть условие. Ты должен слушать меня очень внимательно, пока овладеваешь моей сладенькой попкой.
Эти слова я заготовил заранее, чтобы не растеряться, когда Генри начнет путать свой астрал с нашей реальностью.
- Я слушаю тебя, госпожа – томно зашептал Генри, расстегивая ширинку своего рабочего комбинезона.

***
Он вошел в меня быстро. Я почти ничего не почувствовал. Надо отдать должное природе. Она не наградила Генри большими размерами. Когда он ритмично и монотонно задвигал своими бедрами, я начал говорить…

***
Через полчаса Генри уже усердно трудился над мои проектом. Он говорил, что Софи попросила его об этом. А он не может отказать ей потому, что ее задница – это задница самой Афродиты! Что ж, мне приятно. И, кстати, я совсем не жалею о том, что его Софи, там в астрале, это я, здесь в реальности. Что ни говори, найти толкового помощника в наше время сложно. Ради него всегда приходиться чем-то жертвовать. И, если честно, я нашел путь наименьшего сопротивления. Хотя, предыдущих двух помощников мне пришлось уволить потому, что они начали догадываться о моих экспериментах с их астральным сознанием. Но, слава астероидам, я решился использовать в качестве помощника Генри. Он никогда не догадается. Ведь именно я сделал из него внутреннего наблюдателя, изрядно изменив структуру содержимого его черепушке. Дело в том, что Генри мой единственный сын…
30 янв. 2015 14:42
ссылка комментировать
поделиться
jinnlove
Крот Ефим был очень серьезный крот. Как и все кроты он был слеп, но в отличие от своих собратьев Ефим носил очки и знал как выглядит реальный окружающий мир. Другие же кроты могли только догадываться об этом, ведь их мир был весьма расплывчат. Ефим предлагал им купить у него очки, но те отказывались, ссылаясь на то, что носить очки им не позволяют старые кротовьи традиции. У семьи Ефима были немного другие кротовьи традиции. Ефимов прадед был первым торговцем очками в лесу. Он хотел положить начало новой эры кротовьего бытия, но кроты отказывались покупать у него очки. Зато вместо кротов за очками то и дело стали приходить старые лисы и еноты. А бывало, что заходили даже коты из ближайшей деревни. Семья Ефимова прадеда поддерживала старика в его начинаниях, потому, что очень любила его. Так в очках стали ходить все Ефимовы предки, а за ними и он сам. Торговля очками принесла семье Ефима хорошую прибыль и Ефим считался одним из самых богатых зверей в лесу. Он был миллионером леса и фигурировал в списке «Forest» под номером пять. Первое место занимал лев Максим. Второе – слон Эльдар. Третье – хомяк Хулио. А четвертое – старый добрый друг Ефима, ушедший из дома в лес, кот Варежка. Варежка, кстати, тоже занимался торговлей очками, только его очки были очками ночного видения.
Вот так и бывает. Кто-то уходит из дома в лес и становится миллионером. Кто-то нарушает традиции и добивается успеха, как первооткрыватель. А кто-то, и по сей день, слеп.
Метки: проза
30 янв. 2015 14:30
ссылка комментировать
поделиться